"Коммерсантъ" Санкт-Петербург, №219П, 01.12.2003

Умыкание невест в технике квилта
В Санкт-Петербургском центре книги и графики на Литейном проспекте открыта выставка работ Изабеллы Байковой, обладательницы Гран-при Всероссийского конкурса лоскутного шитья, работающей в технике с интригующим названием "квилт".
      Квилт - в просторечье "лоскутное одеяло", а на самом деле сложнейшая техника создания коллажей из лоскутков ткани, включающая в себя и вышивание, и аппликацию, и батик, - стал феноменом моды с 1987 года, когда американец Клайв Джонс создал первый квилт в память о погибшем от СПИДа друге. С этого момента квилт - международный язык антиспидовского движения. Но Изабелла Байкова работает вне всякой идеологии. Вместе с тем ее работы никакое не "декоративно-прикладное искусство", а полноценные картины, обладающие - именно благодаря технике - мирискуснической изысканностью и хрупкостью, балансирующие на грани сентиментальности, но никогда ее не переходящие.
     Ее городские виды - коллекция атмосферных состояний, забавная летопись их влияния на настроение горожан. Характерное название - "Влажность воздуха 100%". Квилт позволяет передать нюансы воздуха, эффект снега, уличного освещения, соблазнительную игру женских теней за окнами. Сказочные работы госпожи Байковой, "Славянский ковер" или кукольные композиции, - опыт создания собственной забавнейшей мифологии. Основное и любимейшее занятие ее персонажей - умыкание невест всеми возможными способами, в том числе на мамонтах.
     Если городские виды и сказочные сюжеты госпожи Байковой более или менее соответствуют тому, чего публика привыкла ждать от "прикладников", этого не скажешь о работах, посвященных, грубо говоря, современной женщине. Есть сюжеты, казалось бы, по определению непригодные для "высокого искусства". Тем более для искусства, призванного, в соответствии с распространенными представлениями, "украшать быт". Непригоден всякий жанровый, бытовой дребезг. Но есть художники, способные в самых прозаических вещах, самых привычных жестах найти красоту, пусть и сдобренную иронией. В Москве, например, в конце 1980-х годов Екатерина Нестерова, художник и страстная автомобилистка, делала гобелены "Моя "Волга" и "Ремонт карбюратора". А Изабелла Байкова в работах, нейтрально названных "Весна" и "У зеркала", следует путем Эдгара Дега, впервые показавшего современных ему женщин за чисто женскими, всегда укрытыми от посторонних глаз занятиями. Героини госпожи Байковой, обрадованные наступлением весны, чистят перышки: делают педикюр, накладывают на лица пугающие зеленые маски. Красавица торопливо-встревоженным жестом поправляет перед зеркалом гриву волос. С тем же тщанием, с которым художник материализует петербургский воздух, она вышивает и дымящуюся сигарету на краю раковины, и ржавый кран. Сторонники жизнеподобия в искусстве очень удивились бы, узнав, что служительницы Центра книги и графики безошибочно определили на вернисаже женщину, ставшую моделью для "Зеркала", хотя изо всех черт лица художник оставила ей лишь огромные глаза.

     МИХАИЛ ТРОФИМЕНКОВ